+375 (44) 7746670

+375 (29) 5733848

г. Минск, ул. Смолячкова 9, а.135
с 10-00 до 20-00 без вых.

Полоцкие фрески. Византия и аскетика.

Сегодня появляются новые противоречивые мнения о фресках Спасской церкви Полоцкого Свято-Ефросиниевского монастыря. Иконопись пережила большое количество нападок с точки зрения художественного реализма, и сейчас необходимо снова поговорить о направлениях византийского искусства.

В последнее время мне пришлось столкнуться с новыми мнениями о фресках Спасской церкви Полоцкого Свято-Ефросиниевского монастыря. Была высказана мысль о том, что фрески Полоцка - провинциальный примитив, созданный мастером средней руки, далёкий от художественного мастерства византийских центров высокого религиозного искусства той поры.

Сложность в том, что полоцкие фрески открыты совсем недавно и их не ограждает статус общепризнанного шедевра, как, например, церковь Спаса на Ильине в Великом Новгороде (если бы не многочисленные монографии и само имя Феофана Грека, некоторые искусствоведы могли бы и эти фрески объявить провинциальным примитивом).

Вообще-то защищать символическое не натуралистическое искусство от нападок и унижения достаточно сложно. К примеру, «Танец» Матисса защищён Эрмитажем и страховой стоимостью, а иначе, как Вы объясните, что это хорошо, человеку культурно неподготовленному?

Иконопись сама по себе пережила большое количество нападок и упрёков в примитивизме, и долгое время считалась продуктом неразвитого искусства «тёмных веков». С точки зрения искусствоведа начала ХIХ в., что Константинополь, что Синай, что Киев ХII в. – всё одинаковый средневековый примитив рядом с античными и ренессансными образцами художественного реализма. С тех пор вроде и много времени прошло, но тяга к любованию материальным миром – «как живое» - всё равно сильна.

Но к церковному искусству византийского культурного поля этот критерий неприменим в принципе. Византийское искусство символично и рафинировано, очищено от случайностей и произвола художника, а с живоподобием в Византии боролись последовательно и долго.

Поэтому совершенно непонятно, как можно признавать высоким искусством XII века фрески Константинополя, Кипра, Македонии, но не признавать Полоцкие?

На протяжении времени существования Византии в Константинополе были периоды увлечения античностью, а так же восточными тенденциями, связанными с орнаментализмом и изощрённостью. Возможно, когда человек видит сложные геометрические орнаменты, он считает, что это мастерство, и, действительно, - в Полоцке такого нет.

Но отказ от изощрённости – это как - раз «мейнстрим» Византийского искусства ХII в., именно в художественных центрах оно подчёркнуто монументально-аскетично. Полоцкие фрески вполне соответствуют именно магистральному движению Византийского искусства.

“Возрождение искусства такого типа, по видимому, всегда в той или иной мере было связано с какой-то аскетизацией духовной жизни… Неверным было бы объяснять его появление провинциальным упрощением художественного языка. Скорее, интерес к нему всегда был вызван идейными причинами.” ( Ольга Попова. “Византийские иконы VI – XV вв.” История иконописи. М. 2002 стр. 54.)

То направление константинопольского искусства, которое иногда называют «комниновским маньеризмом», возможно, более отвечает представлениям не слишком напрягающего себя аскетикой современного человека о прекрасном, но в самой Византии оно было довольно узким течением, ориентированным на ограниченный круг аристократии, неким подобием европейского «рококо».

А фрески Свято-Ефросиньевского монастыря в Полоцке – это чудесно сохранившаяся византийская классика.

(с) Александр Молчанов, иконописец.

Богородица Одигитрия.  Мозаическая икона. Начало 12 в. Монастырь Хилиндар, Афон.
Богородица Одигитрия. Мозаическая икона, начало 12 в. Монастырь Хилиндар, Афон.

Презентация образа